А ей уже кишки выпустили

Афганский кошмар

«Я специально придумал этот расширителя, чтобы пытать женщин». Он вонзил острия крючков в ее половые губы и раздвинул их стороны, так что теперь ее женские органы были перед ним, как на ладони. Указательным пальцем правой руки он нащупал отверстие ее мочеиспускательного канала, разглядывая, как он проходи и где находится шейка матки. Затем взял в руку острый, как бритва, скальпель и прижал острие к мочеиспускательному отверстию. Палач приказал стражникам навести свет на лобок женщины. Те повернули несколько ярких светильников. Он медленно принялся отделять мочеиспускательный канал от наружных половых губ, брызнуло несколько капель крови. Тело девушки пронзила резкая боль и она отчаянно завизжал.

«Она писает», рассмеялся азиат, «вот видите, течет по трубке». Что-то крутанув внутри тела истязуемой, он вырвал ее мочевой пузырь и поднял его над головой. Сжав пальцы, он вылил его содержимое на лицо бьющейся в судорогах жертвы.

“Ты собираешься рассказать нам все или хочешь еще?

«Я расскажу все: атака начнется завтра в Капике, три дивизиона ударят в полночь. Я рассказала Вам все, теперь отпустите меня пожалуйста».

«Хорошая девочка, но ты ведь не рассчитываешь, что мы бросим на полпути это замечательное представление, не так ли?»

Наталья зарыдала, «………… нет, нет, нееееееет, ублюдки, вы же обещали мне, что отпустите…».

Дзяо снова быстро занял свое место меж ног пленницы. Сейчас он ухватил ее клитор стальными клещами и изо всех сил сжал его. Скальпелем он надрезал этот нежнейший бугорок у основания и резко рванув клещи левой рукой вырвал его. Тело девушки выгнулось дугой, она чуть не задохнулась от крика, ее вырвало. Наталья не могла поверить тому, что с ней сделали. Теперь Дзяо взял другие щипцы и начал рвать ее внутренние половые губы. Истошно вопящая узница корчилась от невыносимой боли. Ее было невозможно себе представить. Скоро палач закончил свое страшное дело. Тело несчастной все еще вызывало сильнейшее желание, с ее окровавленной промежностью, выставленной напоказ, разведенными в стороны до предела длинными, стройными ногами, зияющим влагалищем, залитым мочой, стекавшей из изуродованного мочеиспускательного канала

Теперь внимание истязателя сосредоточилось на ее грудях. Он обвел лезвием вокруг их оснований, рассекая кожу и медленно начал сдирать ее, отделяя ее от тела. Сорвав голос, Наташа хрипло кричала, ее страшный вопль напоминал конское ржание. Какая-то красная жидкость стекала по ее бокам, пока китаец медленно сдирал кожу с ее великолепных грудей. Дойдя до сосков, он взялся снова за клещи, крутанул ими левый сосок, превращая ее в бесформенное кровавое месиво. Все вокруг содрогнулось от нечеловеческого вопля несчастной, когда палач раздавил нервы этого нежнейшего места. Ее правый сосок был следующим. Дзяо сжал его клещами и обеими рукам изо всех сил сдавливал до тех пор, пока между стальных челюстей не потекла раздавленная плоть.

«Вот теперь ты почувствуешь, что такое настоящая боль! Все, что ты испытала до сих пор, была просто игра»

Девушка не могла даже представить, что он имеет в виду. В руках он держал электрические провода с медными наконечниками. Они были подсоединены к 12-вольтовому генератору.

«Почему бы не сказать тебе, что мы собираемся сделать, но ты ведь скоро и сама все увидишь», усмехнулся палач, стоя перед распластанной женщиной. К пыточному столу подкатили тележку со странным предметом, в виде 10-сантиметрового шара на цепочке. Эта цепочка соединялась с барабаном лебедки, стоявшей на тележке. Мучитель подсоединил провода генератора к лебедке, сейчас она была полностью готова к работе. Дзяо смазал пальцы и ввел их в ее сжатый задний проход. Туда он положил несколько мелких крошек сыра.

«Ради всего святого, убейте меня и не мучайте больше», взмолилась несчастная.

«Что ты, милая, это всего лишь начало. Я изменил прежний метод и хочу опробовать его на тебе. Правда здорово?»

В ее задний проход засунули трубку с несколькими маленькими грызунами. В эту трубку затем ввели поршень, выдавливая зверьков внутрь ее тела, учуяв запах сыра, грызуны начали бешено метаться. Она почувствовала, как зубки и коготки зверьков терзают ее внутренности. Их не кормили несколько дней и теперь они пытались насытиться и, одновременно, освободиться. Наталья корчилась с такой силой, что тяжелый стол начал содрогаться. Все собравшиеся наслаждались этой дикой пыткой. Теперь палач загнал в ее задний проход странный шар. Он давил изо всех сил, разрывая его тесные стенки. Вскоре часть шара торчала из ее прямой кишки, словно какой-то дьявольский кал прямо из ада. Несчастная почти лишилась сознания от боли, но продолжала чувствовать жуткое жжение в своем теле от копошащихся грызунов и распирающего шара. Все видели ее широко раскрытые глаза, искусанные губы, она корчилась в адских муках. Сейчас, когда дьявольский шар был внутри ее тела, китаец достал новый длинный скальпель и начал рассекать кожу вокруг ее разодранного заднего прохода. Наталья попыталась увернуться, но ее связали так крепко, что она не смогла сдвинуться ни на миллиметр. Лезвие разрезало кожу и погрузилось в тело, постепенно мучитель выделил мышцу, сжимавшую задний проход и полностью отсек ее от кишки. Девушка мотала головой из стороны в сторону и вопила изо всех, оставшихся у нее, сил. В стенку кишки впились металлические крючья, к которым закрепили тянувшуюся от шара цепочку. Изобретательный палач потянул за цепочку и кишка начала медленно выходить из тела мученицы. Зрители уставились на эту пытку, не в силах поверить творившемуся на их глазах. Женщина лежала распластанная на пыточном столе, а ее внутренности постепенно вытягивали через ее задний проход. В этот момент заплечных дел мастер включил лебедку и кишки начали наматываться на ее барабан. Боль стала невыносимой. Часть кишок, в которых метались грызуны, сейчас уже была снаружи, зверьки терзали ее внутренности. Наталья извивалась, она при жизни попала в кромешный ад. Дзяо любовался ее лицом, искаженным предсмертными муками. Он наклонился, почти прижавшись к нему губами.

«Ты знаешь, какой длины человеческие кишки? Нет, ну ничего, ты скоро это узнаешь!», улыбнувшись, прошептал он.

По щекам пленницы текли слезы, ее рот был широко открыт, губы искусаны в кровь, все ее тело было пронизано жуткой болью от вырываемых внутренностей.

Теперь даже зрители содрогнулись при виде этой беспомощной красавицы, корчащейся от нечеловеческих страданий, стол под ней был вымазан калом, вытекающим из лопнувших местами кишок. Тем временем, азиат очередным скальпелем принялся сдирать заросшую волосами кожу ее светлого треугольничка. Вскоре маленький кусочек кожи, примерно тридцать сантиметров площадью, был в его руках. Заметив удивленные взгляды, Дзяо пояснил, «Когда это выделают, я прибавлю его на стену, к своей коллекции»,

Все, как по команде, обернулись и посмотрели на нечто, висевшее на стене, поначалу они приняли это за простой ковер. Присмотревшись, они поняли, что это полотнище собрано из кусочков выдубленной кожи с разноцветными лобковыми волосами.

Источник

А ей уже кишки выпустили

©Маркус Даркевиц

Если неприятности начинаются с самого утра, то они вряд ли закончатся быстро. Елена Шатомова это знала всегда — ещё с тех пор, когда училась: в школе, университете; когда начала работать, это правило действовало у неё постоянно; и даже когда открыла своё дело, в этом плане мало что изменилось. Вот и сейчас, когда в девять утра её поднял звонок мобильного телефона, она, ещё не проснувшись толком, уже поняла, что ей вряд ли сообщат о неожиданно свалившейся прибыли в пятьсот процентов.

— Елена Николаевна! — тревожный голос охранника Бориса вытряхнул из женщины остатки сна. Этот человек звонил только в одном случае — если имел место форс-мажор.

— Да, я! Что случилось?

— В магазине ЧП, — сказал он. — Утром в торговый зал вошёл какой-то тип. Пока мы поняли, что он, мягко говоря, не особенно соответствует нашему ассортименту, он распахнул пальто и показал батарею тротиловых шашек, примотанных скотчем вокруг туловища.

Читайте также:  Запор можно ли потолстеть

— Полицию вызвали? Не пробовал решить вопрос на месте?

— Люда нажала тревожную кнопку. Инструкция. И людей было много, сегодня же акция — скидки на прошлогоднюю коллекцию.

— Понятно. Что ему надо? — спросила Шатомова, выскальзывая из-под одеяла. — Денег?

— Нет, он потребовал вас.

— Вот как. Зачем, не сказал?

— Он сказал, что вы его жена.

— Толя! Вот скотина. — прошипела Елена.

Ни о каком сне уже, естественно, не могло быть и речи, несмотря на то, что уснула она не раньше половины второго — Серёжа, как обычно, был в ударе.

— Ты уходишь? — послышался голос молодого человека. — Надолго?

Сергей, потягиваясь, высунулся из-под одеяла.

— Надеюсь, нет, малыш, — сказала Елена, срочно наводя простой макияж. Хоть и говорят, что женщине столько лет, сколько её любовнику, но пусть даже Серёже всего двадцать два, ей-то, Елене, уже тридцать пять. Впрочем, на двадцать восемь-двадцать девять она вполне в состоянии выглядеть.

Резинка кружевных трусиков тихо щёлкнула по нежной коже животика — чуть округлого, но подтянутого. Чулки подчеркнули гладкие, без малейшего намёка на целлюлит, стройные бёдра. Тяжеловатые груди, колыхнувшись, утонули в чашках бюстгальтера. Белая блузка, зелёная юбка, простые туфли плюс тонкая золотая цепочка — этого было вполне достаточно для женщины на грани нервного срыва. Ещё бы!

— Пока, мой мальчик, — крикнула Шатомова, покидая квартиру. — Не скучай, я скоро вернусь.

— До встречи, — лениво помахал ей рукой атлетически сложенный парень. Сергей считал, что он очень удобно пристроился рядом с красивой, богатой и — что самое главное — не слишком скупой женщиной. Приходилось, конечно, выкладываться почти каждую ночь. Но оно, в принципе, того стоило.

Рядом со стеклянными стенами бутика «Алина Мольтони», что находился на втором этаже торгового комплекса, толпился праздный народ. У дверей стояли двое полицейских и охранник Борис. «Вот и хозяйка», — услышала Елена, подходя к магазину.

— Елена Николаевна, здравствуйте, — к ней сразу же приблизился полицейский в форме и представился. Шатомова, правда, пропустила его имя и звание мимо ушей: такие мелочи её не интересовали. После короткого диалога стало ясно, что произошло: неизвестный мужчина, скверно притом одетый, вошёл в магазин, пока охранник смотрел куда-то в сторону (Шатомова полагала, что пялился на чьи-нибудь сиськи), подозвал продавщицу и заявил, что если сейчас не вызовут владелицу, он устроит приличный фейерверк.

Не желая терять время (и просчитывая в уме убытки), Елена в сопровождении полицейского прошла в магазин. Борис шёл рядом и что-то бормотал, но Шатомова его не слушала — этот человек уже, можно сказать, был уволен. Своего бывшего мужа она увидела сразу, хотя узнать его было трудно — этот тип опустился ещё ниже, если такое вообще возможно: грязное пальто, просящие каши грубые тяжёлые ботинки. Давно небрит и ужасно вонюч — омерзительная смесь алкогольного перегара и застарелой мочи шибанула Елене в нос. Она в очередной раз поразилась — ну как, КАК она могла когда-то выйти за это ничтожество замуж? За этого ленивого идиота, способного только лежать на диване и ругать правительство, а чудом заработанные гроши немедленно спускать на пиво и водку?

— Чего тебе надо? — зло и с вызовом спросила Елена.

— Квартиру тебе? — поразилась Шатомова. — Которую ты уже пропить был готов, пока я ездила зарабатывать?

— Она моя была на три четверти! — рычал Анатолий. — А ты объявила меня отсутствующим, выписала и выкинула меня на улицу!

— Ничего ты не получишь! — сказала Шатомова. — И ты совершенно зря потревожил меня. Господин полицейский, забирайте его и уводите!

Но офицер стоял не двигаясь.

— Смотрите все! — заявил Анатолий, вытаскивая одну из шашек. Он нагнулся, метнул её по отполированному до зеркального состояния полу. Народ отшатнулся.

— Не бойтесь, — сказал полицейский. Он нагнулся, поднял шашку. Лицо его стало озадаченным.

— Судя по всему, Елена Николаевна, — негромко сказал он после того, как внимательно осмотрел её, — шашка настоящая.

— Не о чем нам с тобой договариваться.

— Иди сюда, — сказал он ей.

— Мне долго ждать?! — заревел бомж воплем психически нездорового человека.

Женщина, неуверенно переставляя ноги, подошла к Анатолию.

— Подведи её к вот этой колонне, — потребовал бомж.

— Елена Николаевна, — заикаясь, заговорила женщина. — Как же.

— Делай, что он говорит, Люда, — махнула рукой женщина. — Потом разберёмся.

По приказу Анатолия Люда дрожащими руками связала скотчем руки своей хозяйке позади колонны, примотала к ней же её колени, пропустила несколько оборотов под грудью.

— Елена Николаевна, — глотая слезы, сказала Люда, — вы меня простите, пожалуйста.

Хозяйка молчала. Тогда Анатолий потребовал от Люды отойти чуть в сторону и сесть на стул поблизости, а сам вынул из кармана опасную бритву. Толпа колыхнулась. Внимательно наблюдая за полицейскими, опустившийся тип заметил, что стражу порядка, которому он передал одну из толовых шашек, сообщили что-то такое, от чего тот совершенно изменился в лице.

Ответом ему был тихий ропот.

— Очень хорошо. Теперь всем смотреть внимательно и не делать попытки мне помешать. Иначе все взлетят на воздух. А ты наблюдай и можешь вести протокол, — издеваясь, Анатолий обратился к Люде, которая сочла за лучшее промолчать.

В полной тишине бомж разрезал бритвой на Елене белую блузку, показав гладкую, в меру загорелую кожу. Ещё одно движение рукой — хозяйкина юбка скользнула по обтянутым чулками стройным ногам на полированный пол, обнажив аккуратный живот — почти плоский: результат диеты и фитнеса, но с небольшой мягкой округлостью ниже талии — последствием лёгкой склонности к мучному и сладкому. Затем, отведя руку в сторону, с хорошего размаха вонзил лезвие бритвы в живот хозяйке магазина между левым боком и пупком — слегка наискосок и снизу вверх. Толпа охнула как один человек. Елена закричала. В этом крике одновременно звучали боль, ужас, страх и неверие в происходящее. Кровь брызнула немедленно, ярко окрасив обрывки блузки и залив кожу. Трусики набрякли, став красными, кровавые кляксы быстро росли на чулках книзу, особенно на левом. Анатолий потянул бритву дальше, не извлекая лезвие из плоти, рассекая её к правому боку. Елена страшно и дико кричала. Впрочем, нет, она визжала. Анатолий что-то сказал, но это услышала только Люда — безмолвная, с полуоткрытым ртом и распахнутыми глазами смотрящая на страшное зрелище. «Чего ты орёшь, как будто тебя режут?» — вот что сказал этот грязный и небритый тип.

Елена уже не кричала в голос; она просто всхлипывающе вскрикивала, громко стонала и неразборчиво причитала, глядя на торчащий кровавый клубок, застрявший в ране. Анатолий словно напоказ продолжал своё ужасное шоу: размахивая бритвой, он несколько раз примерялся, куда ударить снова. и ударял. Но в последний момент сдерживая замах, лишь наносил небольшие порезы по оболочкам тонких кишок, выпуская из них наружу бледное содержимое, которое вместе с кровью стекало по бёдрам женщины. Он повредил несколько брыжеек, после чего кишки поползли наружу несколько бодрее, скользя вниз по вздрагивающим коленкам; туфли Елены уже хлюпали по растекающейся на блестящем полу луже из крови и слизи. Анатолий ещё раз махнул бритвой, погружая её в распахнутый живот. Хриплый пронзительный стон, полный невозможной боли, резанул слух всех находящихся в магазине. Из живота Елены на пол вывалилась толстая кишка; брызги крови долетели до туфель Люды. Девушка взвизгнула и попыталась отскочить, но негодяй окриком велел ей сидеть на месте и не двигаться. Затем наступил одной ногой в тяжёлом поношенном ботинке на один конец выпавшей кишки, другой ботинок поставил на второй конец и принялся изо всех сил давить её, сдвигая ноги всё ближе, делая движения, карикатурно похожие на неуклюжие попытки медведя танцевать твист. Кишка под его ногами раздулась. и через пару секунд лопнула с отчётливым хлопком, выплеснув своё содержимое на пол. Трудно сказать, почувствовала ли это Елена, в диких конвульсиях дёргавшаяся у колонны.

Читайте также:  Бактерии в капсулах для желудка

— Иди, развяжи свою хозяйку, — крикнул Анатолий Люде.

Девушка, пошатываясь, пошла к колонне. Несколько минут ушло у неё на то, чтобы освободить от скотча примотанные ноги, торс и связанные кисти рук. Анатолий не забывал напоминать толпе, что контакт от бомбы у него в зубах, и что он не советует предпринимать против него никаких действий. Во избежание ненужных жертв. Ему, по его словам, достаточно было одной.

Мало кто заметил, каким резким и быстрым движением Анатолий схватил Люду и приставил к её горлу окровавленную бритву.

— Что будем с ним делать? — негромко спросил полицейский в форме у омоновца в каске, который наблюдал, как заложница звонит по мобильному телефону, и гадал, чей номер она набирает.

— Был бы он без девки — можно было бы рискнуть. Разнесли бы ему голову как арбуз — дело плёвое.

— Непредсказуемо. Здесь ничего не сделаешь, слишком много людей он заберёт, если все остальные шашки такие же, какую он нам дал.

— Дать ему уехать отсюда подальше. Тогда и ликвидируем.

— А девка? Вдруг он её с собой заберёт?

— Непременно заберёт. Кстати, надо узнать, нет ли у неё каких-нибудь влиятельных родственников. Она же управляющая, как-никак, мало ли.

— Уже узнали, — усмехнулся полицейский. — Живёт с мамой, та — обычная бухгалтерша на фирме.

— Значит, проблем не будет.

Между тем возле Анатолия, так и стоявшего недалеко от выхода вместе с заложницей, притормозил небольшой серый «ниссан». В машине за рулём кто-то сидел. Люда наклонилась к приоткрытому окну, принялась что-то объяснять водителю. И ведь объяснила! Через несколько секунд Анатолий впихнул девушку на заднее сиденье и прыгнул в машину сам. «Ниссан» резко тронулся с места и принялся быстро набирать скорость.

— Ну что ж, ситуация упрощается. — пробормотал полицейский и заговорил в рацию, сообщая инструкции подчинённым в связи с вновь проявившимися обстоятельствами.

. Но машину полицейские едва не потеряли. Вопреки ожиданиям, «ниссан» не стал уезжать далеко, а практически сразу же развернулся и попытался скрыться в близлежащих дворах. Конечно, проводить операцию «перехват» со стрельбой и угрозой взрыва среди жилых домов никто бы не стал, и дело обернулось совершенно неожиданным образом.

Через несколько минут внезапно выскочивший из арки автомобиль вдруг резко затормозил, задняя дверь его открылась, и. из салона вылетел Анатолий! Как был, небритый, в замызганной одежде и с толовыми шашками вокруг торса. Вылетевший из машины человек ударился головой об асфальт и растянулся на покрытии без движения. Огромные растоптанные ботинки, которыми он с таким наслаждением давил кишки бывшей жене, слетели с его ног. «Ниссан» проехал ещё несколько метров и остановился окончательно.

Позднее выяснилось, что Анатолий, выходя из торгового центра, потребовал обеспечить автомобиль. Люда, повинуясь преступнику, позвонила своему молодому человеку, который, к слову, уже был в курсе некоего инцидента в магазине и направлялся к месту происшествия. Игорь (так его звали) понял ситуацию и, не имея ни малейшего желания рисковать жизнью своей подруги, принял требования. Но в пути Люда потеряла самообладание. Визжа и крича, она сама набросилась на Анатолия (потом у неё на руке появятся два длинных пореза от бритвы), не помня себя, попыталась хоть что-то сделать. Когда она крикнула Игорю, чтобы тот затормозил так резко, как только сумеет, молодой человек сделал это. и храбрая женщина умудрилась вытолкнуть Анатолия из машины, который ударился головой об асфальт и размозжил себе череп. Умер он даже раньше Елены, которая в этот момент только-только готовилась потерять сознание от кровопотери, пока её везли на каталке к реанимобилю.

— Давно уже, — ответила Люда.

— Мою долю не забыла?

— Забудешь тут, когда ты мне весь мозг вынес. Твои сто двадцать тысяч баксов тебя ждут.

Они сидели на даче у Игоря, по случаю осенней непогоды спрятавшись в доме и закрыв дверь и окна. Расчёт сообщников оправдался сполна: ни на Люду, ни на Игоря не упало ни тени подозрения — именно из-за показной жестокости убийства. Все (или почти все) были уверены, что мотивом для подобной расправы могло быть только желание мести. Анатолий на роль убийцы годился как нельзя больше, а Игорь. что Игорь — в тот день он Елену увидел вообще второй раз в жизни. Первый раз ему свою хозяйку несколькими днями ранее незаметно показала Люда. Сейчас она находилась в изрядной эйфории — активов всех предприятий Шатомовой в денежном выражении оказалось раз в десять больше, чем она предполагала ранее. К сожалению, об этом стало известно и Игорю, который быстро сориентировался в ситуации и потребовал увеличения своей доли. Он был уверен, что имеет на это право, потому что операцию эту он продумал сам и был в ней основным участником.

. То, что произошло тогда в салоне «ниссана», не мог себе представить даже Сергей, несмотря на то, что сильно подозревал Люду в чём-то. Впрочем, Люду он знал лишь со слов Елены, которая слишком (по его мнению) ей доверяла, до такой степени, что в случае смерти владелицы все активы предприятия переходили к ней. И очень удивлялся, что к этому факту как-то уж очень поверхностно отнеслись следственные органы.

Когда в машину впрыгнула сначала Люда, а следом за ней — садист-убийца, сидевший за рулём водитель дал газ и спросил:

— Как она — визжала как свинья, наверное?

— Ещё бы, — ответила Люда.

Водитель до странности напоминал Анатолия — такой же небритый, заросший и грязный. Чёрт возьми, да он был как две капли воды похож на убийцу Елены. И одет точно так же.

— Жаль, что я этого не видел. Я бы так не сумел, — покачал головой водитель, направляя машину во дворы. Между тем сидевший на заднем сиденье убийца лихорадочно преображался: сдёргивал мохнатый парик, счищал с лица небритость, надевал очки, сбрасывал дешёвое грязное пальто и отстёгивал батарею толовых шашек. Теперь выглядел он точно как на фото в водительском удостоверении, выданном на имя Игоря Кивухина, бойфренда Люды.

— Давай-ка по быстрому поменяемся местами, — крикнул он водителю, — пока нас не засекли. А то ты уже давно не водил машину, я гляжу.

— Верно, — согласился настоящий Анатолий, останавливая машину в узком месте между железными гаражами и трансформаторной будкой. Мужчины поменялись местами. Пара секунд — и «ниссан» выехал к арке, где Игорь изо всех сил нажал на педаль тормоза. Не ожидавшего этого Анатолия кинуло вперёд, и в этот момент Люда, закусив губу, врезала ему по голове молотком. Короткий стон заглушил хруст черепной коробки Анатолия, которого Люда выбросила из машины, изо всех сил толкнув его тело обеими ногами. Следом за ним вылетели окровавленные ботинки, которые сбросил Игорь. Последующий шаг — молодая женщина быстро собрала в находящийся в салоне рюкзак предметы камуфляжа, с помощью которых Игорь изображал бывшего мужа Елены Шатомовой — человека опустившегося, сильно пьющего, плохо соображающего, но с радостью согласившегося помочь в деле страшной мести хозяйке магазина. Вся надежда была на то, что салон машины не станут обыскивать сразу. и эта надежда оправдалась — всем был куда более интересен труп на асфальте и валяющаяся рядом с ним бритва. Которой предусмотрительная Люда не побоялась неглубоко резануть себе правую руку чуть ниже локтя. Пальто в брызгах крови Шатомовой Игорь и Люда тоже спокойно отдали следствию.

— Жадность тебя погубит, — веско произнесла Люда. — Я ведь помню твои слова, ты же сам сказал: «Пятьдесят процентов — это значит почти ровно сто двадцать тысяч. Меня это устроит». Как это понимать?

Читайте также:  Болят кишки внизу живота таблетки

Игорь усмехнулся, но вдруг почувствовал, как что-то жёсткое обхватило его горло, словно удав набросился сзади и обвил его шею плотным кольцом. Он хотел закричать, но смог издать только натужный хрип. Удав сжимал горло всё сильнее, Игорь попытался сорвать его с себя руками, но увидел, что руки его держит навалившаяся на него своим телом Люда. Он хотел удивиться, но не успел.

Удивление пришло чуть позже, когда он словно бы вынырнул из небытия и, похоже, довольно скоро. Он ощутил себя плотно привязанным к креслу, которое было разложено до упора, так что он почти лежал на нём навзничь. Игорь дёрнулся. Старые капроновые колготки (четыре пары) притянули его тело плотно, а кресло было тяжёлым. И левая рука сзади была чем-то привязана, возможно, тоже чем-то капроновым. Странно, что кисть правой руки, привязанная к подлокотнику, имела какую-то свободу. Люда смотрела на него с торжеством, а рядом с ней стоял какой-то незнакомый юнец спортивного вида — высокий и широкоплечий. И этот юнец тоже смотрел на Игоря — с выражением запредельной ненависти во взгляде.

— Я знаю, — глухо ответил этот юнец. — Я и сам с ним хотел бы поступить так же.

— Эй-эй, постойте! — закричал Игорь, понявший, что угодил в смертельную ловушку. — Слышь, ты! Как там тебя. Сергей! Это ведь она всё придумала! Я тут ни при чём.

— Вот ублюдок. Не ты ли меня той же бритвой полоснул, а?

— Бери и стреляй. Это просто.

— А, ну так правильно. Надо же зарядить.

— Стреляй скорее! — закричала она в ухо Игорю.

Грохнул выстрел. Пуля из «макарова» угодила Сергею прямо в середину живота. Парень издал горловой звук, резко качнулся назад от толчка и упал на свою пятую точку. Сидя на полу, схватился ладонями за живот, недоуменно поглядел на Люду и Игоря.

— Суки. — только и смог сказать он.

— Что ты наделала? — с удивлением спросил Игорь.

— Я? Это не я, это ты наделал, — усмехнулась Люда. — Впрочем, ты сделал всё правильно. Этот сопляк был приживалой у Елены. И он очень сильно подозревал, что с Анатолием не всё так чисто. Пришлось сделать ему небольшую провокацию, чтобы заставить его замолчать и прекратить копать дальше. А то он уже собрался в прокуратуру.

— Развяжи меня, — проворчал Игорь. — Устроила цирк. Куда мы теперь этот труп денем, ты подумала?

— Никуда мы его не денем, — сказала Люда. — Он так и останется здесь. Потом, когда его найдут, то выяснится, что он пришёл к тебе на разборки, а ты его пристрелил. В целях самообороны, естественно. Да и то неизвестно, когда его найдут. Весной, может быть, даже. На дачах в округе — сам видел — никого уже нет.

Сергей постанывал, сидя на полу в углу комнаты. Он прислонился спиной к стене, куда отполз, отталкиваясь ногами от пола. Ладони он по-прежнему держал прижатыми к животу, пальцы уже обагрились кровью.

— Ты. совсем дура, что ли?! — взревел Игорь. — Развяжи меня немедленно!

— И даже не подумаю, — промурлыкала Люда. — Помнишь, что сказал этот парень. Он очень хотел прикончить тебя так же, как ты прикончил Шатомову. Думаю, он вполне мог бы это сделать, верно?

Как бы в ответ на это из угла донёсся стон боли.

— Пойду, помогу ему немножко, — сказала Люда.

Игорю не пришлось долго гадать, что Люда имела в виду. Его подруга (несомненно, теперь уже бывшая) свистнула застёжкой юбки, скинула её, чтобы не мешалась, сама осталась в шоколадного цвета колготках, заправленных в сапожки. Когда-то Игорю нравилось подобное зрелище — ножки у Люды были выше всяких похвал. Сейчас ему плохо было видно в подробностях, что именно происходит в углу комнаты, но он ясно различал, что Люда, которую он наблюдал со спины, приподнимает правую ногу и делает движение, словно бы нажимает на что-то носком сапожка. Нажимает. Молодой человек после каждого такого нажатия кричал особенно громко и жалобно. Минут через пятнадцать Сергей сорвал голос. Игорь видел, как его тело повалилось боком на пол, и как он пытается ускользнуть от беспощадного сапожка, норовящего снова и снова ткнуть его в простреленный живот.

Наконец Люда оставила в покое стонущего парня и приблизилась к сидящему в кресле Игорю. Тот видел, как разрумянилось её красивое лицо, как горят от вожделения её глаза. И ему это очень не нравилось — да, совершенно не нравилось, как она нависает над ним и как она непроизвольно прикасается пальцами к своей промежности.

— Не делай этого! — отчаянным голосом завопил Игорь.

— Ты знаешь, я в жизни бы не подумала, что мне это нравится, — заговорила Люда, наклоняясь над Игорем и упираясь правым коленом, затянутым в нейлон, ему в живот. — Но когда ты начал кромсать тело Елены, я с трудом удержалась, чтобы не прийти тебе на помощь. Никогда не забуду, как из неё вылезали кишки, и с каким звуком они лопались. Ты знаешь, если бы не моя ответственная роль, я бы обкончалась прямо на месте — у меня в тот момент текло, как никогда раньше. Так что ты прости меня, но у меня, наверное, больше не будет другой такой возможности.

Содрогнувшись несколько раз в сладчайших судорогах и переведя дыхание, Люда встала с Игоря, прошествовала к столику. Облизнув пальцы левой руки, вытряхнула сигарету из пачки, не спеша прикурила её, наполнила себе бокал. Села, наслаждаясь букетом из дорогого табака, вина и стонов боли, доносящихся до неё с разных сторон. Странно, ведь до того случая в магазине она действительно даже не подозревала, что может получать от таких вещей удовольствие.

Значит, может. Второй раз она кончила, когда медленно начала протыкать стенки вылезших кишок кончиком ножа, с замиранием сердца глядя, как проминается упругая оболочка под нажимом острого лезвия и как она потом поддаётся ему, выпуская сквозь разрез мелко пузырящееся содержимое. Под вопли Игоря она так и не поняла, в какой момент прекратил мучиться Сергей. Хорошо, что она хоть как-то смогла себя сдержать — у того парня не должно быть в коже никаких лишних дырок, кроме как от пули. Да и с Игорем нельзя слишком уж сильно себя «отпускать», чтоб потом ни у кого не возникло ненужных подозрений.

Пистолет давно валялся на полу — Игорь про него забыл, что вполне естественно. Это было неудивительно, если учесть, что тонкие холёные пальчики правой руки копаются глубоко внутри, пропускают между собой скользкие пульсирующие петли, перекручивают их и сжимают. Левая рука Люды уже не покидала её укромное место — эти пальчики, столь же тонкие и холёные, тоже не знали отдыха, ритмично двигаясь между скользкими, как кишки, малыми губками. Женщина потеряла счёт оргазмам; она уже плохо понимала, какая её рука перебирает тёплый кишечник в распоротом животе, а какая теребит собственное влагалище: и там, и там было тепло, гладко и влажно. Конечно, всё это когда-нибудь должно было кончиться. И да — у Люды мелькала мысль — чтобы больше никогда уже не повториться. Неизвестно, сможет ли она обойтись без подобного в будущем — но зачем гадать?! Надо жить сегодняшней минутой, думала Люда, и потому снова и снова, испытывая поистине неземное наслаждение, одновременно погружала пальцы обеих рук в складки плоти — чужой и своей собственной.

Этот рассказ может быть также доступен на тематических форумах либо в электронных библиотеках.
Связаться с автором можно через электронную почту или страницу ВКонтакте.

Источник

Популярное простым языком